Полной противоположностью легкомысленному графу Палину был английский физик, физиолог и врач Томас Юнг. Его знания были обширны и разносторонни, но всю свою жизнь он неутомимо работал над их пополнением. Как все большие ученые и мыслители, он был вечно недоволен собою, ибо видел не то, что. уже завоевано человеческим умом, а то, что еще предстоит завоевать и что пока окутано мраком неизвестности.
Казалось, египетские письмена, не имеющие никакого отношения ни к физике, ни к медицине, не должны были привлечь внимания этого ученого. Но Юнг жил интересами своего века, а проблема иероглифов волновала в ту пору всех образованных людей Европы. И когда один из друзей Юнга показал ему раздобытый им в египетской гробнице папирус, прославленный физик на некоторое время забросил все свои дела и с головой ушел в изучение древнего египетского документа. Это был тот толчок, который побудил его впоследствии на долгие годы разделять все свое время между физикой, медициной и дешифровкой иероглифов. Также вас могут заинтересовать эксклюзивные памятники, посмотреть более подробную информацию вы сможете перейдя по ссылке.
В работе над египетскими письменами Юнг применял методы точного научного анализа, к которым привык при постановке сложных физических опытов.
Его натуре прирожденного естествоиспытателя были чужды скороспелые и легковесные выводы, сделанные на основе нескольких случайных наблюдений. Поэтому первые сообщения, опубликованные Юнгом, были не плодом «одной бессонной ночи», а результатом многих месяцев напряженного труда. Они содержали замечательные открытия и смелые научные гипотезы, которые вплотную приблизили нас к дешифровке иероглифов, ввели в преддверие новой науки — египтологии.
Не ограничиваясь анализом Розеттской надписи, он долго и тщательно изучает папирусы и другие письменные памятники, имевшиеся в ту пору в Англии.
Но как, скажете вы, можно изучать их, не зная ни языка, ни алфавита, ни даже характера документов?
Для такого тонкого и вдумчивого исследователя, как Юнг, все это не было непреодолимым препятствием. Он изучает форму знаков, их расположение и взаимосвязь. Он пробует воспроизвести их на бумаге. Долгими часами он копирует туземные письмена и иероглифы. И вскоре он уже с такой быстротой и изяществом выводит и замысловатые скорописные крючки, и рисуночные иероглифические знаки, что ему мог бы, пожалуй, позавидовать опытный египетский писец. . .
Иероглифические и скорописные знаки, сопоставленные Т. Юнгом.
продолжается острая, напряженная работа мысли. И в один прекрасный день он улавливает какое-что глубокое внутреннее сходство между иероглифами и скорописью. Такое же, примерно, сходство, как между рисунком предмета и чертежом. И его неожиданно осеняет гениальная догадка: да ведь скоропись — это те же иероглифы, только упрощенные, схематизированные.